Так что не пытайтесь переманить меня на свою сторону. Надзирать – надзирайте – вы же все это время, до той поры, пока на Землю не вернулся Фамильный Призрак, глаз с меня не спускали. Потом, вероятно, решили: что нам старика опасаться, оперант он мелкотравчатый, пьет, ковыряется в своей книжной лавке… Нет, он положительно безвреден. Согласен с вами, ребята, я – букашка… пока меня не загонят в угол.

Я сам стараюсь избегать такого развития событий.

Совсем недавно я неожиданно прозрел и до тонкостей уловил смысл той игры, которую вы ведете со мной. Все эти ухищрения – безнадзорность, мемуары – часть задумки его величества Верховного лилмика. Он же главный генеральный Надзиратель, что само по себе смешно. Мне позволено уклоняться от вступления в ваше паучье космическое метасогласие только потому, что в этом случае любой проступок, с моей стороны, можно до поры до времени скрывать от глаз и ушей широкой общественности, тем самым статус-кво, установившееся на Земле – некоторые называют его миллениумом, – будет оставаться незыблемым и всеобщим. В противном случае уже при вступлении все грязное белье, тщательно сохраняемое в моей башке, этаким вороньем разлетится по всей Вселенной. Что тогда прикажете со мной делать? Немедленно приводить приговор в исполнение? Но я нужен, я вам очень нужен…

Эдак с полсотни годков назад со мной церемониться бы не стали. Сразу после разгрома восстания никто против изливающего свет на людскую червь Разума и пикнуть бы не посмел. Тогда бы меня в момент подвели под общий знаменатель. Хотя вряд ли!.. Я же Ремилард – а это особая статья. Не всякому позволено хватать и тащить нас в объятия добродетельного Единства. Любой из Ремилардов – даже погибший, даже отодвинутый в сторону – представляет слишком большую ценность во всей этой игре, чтобы доверить решение их судеб случайным и корыстным исполнителям.